Спонсоры

Спонсоры

Видео Гиды

Куда поехать:

Всё о Нью-Йорке: общие сведения - Английский период и война за независимость (1665–1783 гг.)

Английский период и война за независимость (1665–1783 гг.)

 

Итак, в 1664 году принадлежавший Голландии город Новый Амстердам вместе со всей провинцией Новые Нидерланды был захвачен англичанами и переименован в Нью‑Йорк (Новый Йорк) в честь герцога Йорка и Олбани. Край перешел из рук одной великой державы, клонившейся к закату, в руки другой, начинавшей набирать мощь, превращаться в метрополию грандиозной империи, «мастерскую мира» и «владычицу морей». Охарактеризуем основные черты развития последней, которые наиболее важны для понимания ситуации в ее североамериканских колониях вообще и в Нью‑Йоркском регионе в частности.

Как известно, в середине XVII века Англию потрясла и встряхнула буржуазная революция. Весь послереволюционный период начиная с 60‑х годов XVII столетия и на всем протяжении XVIII века был для Англии временем быстрого роста национального богатства, материального производства, судоходства, внешней торговли. Питательной почвой для английской мануфактуры и последующего промышленного переворота стало дешевое сырье, получаемое из колоний Северной Америки, а также Ирландии, и обширный рынок тех же колоний, в которых развитие мануфактуры подавлялось в интересах метрополии, ее системы тарифов и цен.

Экономическая экспансия дополнялась агрессивной внешней политикой. На протяжении XVIII века основным соперником Англии являлась Франция. В борьбе за колонии Англия взяла верх. Война за испанское наследство (1701–1714), закончившаяся выгодным для Великобритании Утрехтским миром, принесла ей, помимо прочего, обширные земли по берегу Гудзонова залива и так называемое асиенто – право ввоза и продажи в американские колонии рабов‑негров.

В последующие десятилетия, по имеющимся подсчетам, из Африки отправлялось ежегодно около 20 тыс. негров. Особенно преуспели в этом жестоком бизнесе дельцы Ливерпуля и Бристоля, сосредоточившие в своих руках к концу XVIII столетия до половины всей европейской работорговли.

В 40‑е годы XVIII века центр тяжести колониального противоборства был перенесен в Америку. А европейская Семилетняя война для Великобритании и Франции фактически была мировой. Парижский мир 1763 года знаменовал безоговорочную победу англичан на колониальной арене. В Северной Америке Великобритания получила Канаду и все земли к востоку от реки Миссисипи.

Вернемся к истории Нью‑Йорка. Соответствующие провинция и город (на тот момент фактически Новые Нидерланды и Новый Амстердам) были «дарованы» королем Англии Карлом II в марте 1664 года, еще за несколько месяцев до их захвата, в собственность брату, тому самому герцогу Йоркскому. События 27 августа привели к началу второй англо‑голландской войны. В заключенном в 1667 году Бредском мирном договоре голландцы не подчеркивали свои права на обладание Новыми Нидерландами (хотя и не отказывались от них). Подобная позиция была занята в обмен на признание англичанами прав Голландии на один из Молуккских островов – крошечный островок Рун, чрезвычайно богатый мускатным орехом, и на гарантирование для нее фактического владения Суринамом, захваченным в ходе войны.

Однако во время третьей англо‑голландской войны, в августе 1673 года, голландский флот в составе 21 корабля захватил город Нью‑Йорк, а Голландия на год с лишним вернула себе Новые Нидерланды. В этот период центр провинции назывался Новым Ораном в честь французского края, давшего имя династии тогдашнего штатгальтера (государственного руководителя) Нидерландов. И только Вестминстерский договор, заключенный в ноябре 1674 года, окончательно подвел черту: Суринам официально становился владением Голландии, а бывшая территория Новых Нидерландов, включая город Нью‑Йорк, переходила к английской короне.

В дальнейшем провинция и город Нью‑Йорк оставались частной колонией герцога Йоркского вплоть до его восшествия на престол в 1685 году под именем Якова II. Владелец ни разу не посетил свою колонию, предпочитая управлять ею с помощью назначаемых губернаторов, советов и должностных лиц.

Нью‑Йорк был столицей одноименной провинции с первого до последнего дня ее существования. Языками общения в регионе были английский и голландский, валютой наряду с фунтом стерлингов – испанский доллар. Следует также подчеркнуть, что англичане приняли у предшественников‑голландцев эстафету, проводя в заморской провинции политику веротерпимости и приветствуя переезд туда из Европы представителей различных христианских сект.

Историки отмечают, что с самого начала верхушку колониального общества, наряду с представителями влиятельных голландских фамилий, составляли выходцы из купеческих и дворянских семей Англии, младшие сыновья дворян и йоменов (крестьян, которые, как правило, вели самостоятельное хозяйство), отличавшиеся предприимчивостью. Из них, в частности, формировалась колониальная администрация.

1 ноября 1683 года провинция Нью‑Йорк была разделена на 12 округов (которые по традиции назывались графствами), в свою очередь подразделявшихся на более мелкие административно‑территориальные единицы – тауны. Кстати, в Нью‑Йорке и штатах Новой Англии до сих пор сохранилось деление округов на тауны, в отличие от других штатов, где соответствующие единицы именуются тауншипами. Город Нью‑Йорк и весь нынешний район Манхаттан вошли в округ Нью‑Йорк.

В Нью‑Йорке, как и во всей провинции, по‑прежнему опережающими темпами развивались мореплавание, рыболовство, внешняя торговля, судостроение. В 1676 году на Ист‑Ривер был построен крупный «Грит‑док». В период британского правления неуклонно возрастало значение Нью‑Йорка как торгового порта: в XVIII веке ежегодно в него заходили более 200 кораблей! В 80‑е годы XVII века, согласно законам о мукомольном деле, Нью‑Йорк получает эксклюзивное право перерабатывать и отгружать зерно. Местные торговцы и судовладельцы активнейшим образом участвовали в работорговле. Добавим, что с первых дней пребывания под властью Англии и на всем протяжении колониального периода особенно большие доходы американским купцам, включая нью‑йоркских, приносила контрабандная торговля, производившаяся в обход стеснявших английских законов. Они были активными участниками морского разбоя, процветавшего на всех морях и океанах планеты.

Следует отметить еще одну социальную особенность населения английских колоний. Весьма значительным был удельный вес различных категорий кабальных слуг. Многих эмигрантов перевозили бесплатно, но с тем условием, чтобы в Америке они отработали проезд; отработка длилась, как правило, от 2 до 7 лет, причем прямо на американских пристанях слуг продавали на этот срок в полное распоряжение хозяев. Далее, в Англии существовал целый промысел – похищение детей (а подчас и взрослых) для продажи в Америку. Наконец, в колонии высылали осужденных преступников, причем иногда ссылкой заменялась даже смертная казнь; бывшие заключенные должны были служить американским хозяевам от 7 до 14 лет. По имеющимся подсчетам, кабальные слуги в конце XVII века составляли до половины населения английских колоний.

В феврале 1685 года провинция Нью‑Йорк стала так называемой коронной колонией. Колониями этого типа управляли королевские губернаторы. Король Яков II ликвидировал в заморской провинции все зачатки местного самоуправления. А в мае 1688 года она была превращена в часть владения Новая Англия. Это принудительное объединение было очень непопулярно в среде колонистов.

В апреле 1689 года до Северной Америки дошло известие о том, что Яков II низложен в результате «славной революции». Первыми отреагировали бостонцы, которые свергли местную власть и заключили в тюрьму губернатора. В Нью‑Йорке в мае началось выступление, вошедшее в историю под названием «восстание Ляйслера». Купец Якоб Ляйслер был капитаном (руководителем) нью‑йоркской милиции. Он возглавил бунт местных жителей, направленный против политики метрополии в отношении американских колоний и против налогов, и на два года захватил власть в городе и окрестностях.

В марте 1691 года в Нью‑Йорк прибыл новый королевский губернатор, который арестовал Ляйслера и казнил его по приговору суда. В городе началось восстановление «закона и порядка». Были предприняты шаги для его защиты от внешней угрозы: в 1693 году на берегу установили 92 пушки. С тех пор этот район города называется Батарейным («Бэттери»).

Однако знаток и живописатель истории Нью‑Йорка Вашингтон Ирвинг отмечает, что вскоре город превратился в пристанище «всякого рода авантюристов, бродяг и вообще любителей легкой наживы», прежде всего пиратов. С целью положить конец безобразиям, творимым этой публикой, власть вынуждена была вмешаться. Ирвинг отмечает, что среди лиц, привлеченных к выполнению этой задачи, был и знаменитый капитан Уильям Кидд , который принадлежал к весьма распространенной тогда социальной категории ньюйоркцев. «Он был немножко купцом и еще больше контрабандистом, от которого к тому же весьма и весьма разило морским разбоем. Немало лет торговал он с пиратами на своем крохотном москитообразном суденышке, которое было пригодно для плавания в любых водах. Он знал все их стоянки и укромные уголки, постоянно бывал в каких‑то таинственных плаваниях и носился с места на место… Этот невообразимый субъект, будучи для подобного дела человеком вполне подходящим, получил от властей поручение охотиться за пиратами на море – ведь гласит же золотое старинное правило, что “для поимки плута нет никого лучше, чем плут” и ведь ловят же иногда рыбу с помощью выдр, этих двоюродных братьев рыбьего племени» (перевод А. Бобовича).

Кстати, капитан Кидд был в Нью‑Йорке человеком весьма уважаемым, поскольку он подарил участок и предоставил оборудование для строительства церкви Троицы. Сооружение ее завершилось несколько позже описываемых событий: она была освящена в 1698 году. А в 1695 году Кидд отплыл из Нью‑Йорка на корабле «Приключение» и вместо того, чтобы взяться за преследование пиратов, сам занялся разбоем.

Спустя несколько лет Кидд вернулся в Америку. Однако к тому времени губернатор лорд Беллемонт уже приструнил буканеров. Кидд был арестован и доставлен в Англию. Там он вместе с сообщниками предстал перед судом, был приговорен к смертной казни и повешен.

Его смерть символизировала окончание «золотого века» нью‑йоркского пиратства.

На протяжении двух третей XVIII века главной отраслью хозяйства Нью‑Йорка была мукомольная промышленность. Процветало также кораблестроение. Первая корабельная верфь Нью‑Йорка была построена в 1720 году. Десятилетием раньше в провинцию нахлынула первая волна эмигрантов‑немцев, которые специализировались на производстве так называемого шкиперского имущества, корабельных припасов. Также по сложившейся традиции ньюйоркцы наживались на поставках флоту и армии во время почти непрерывных военных конфликтов.

С последней трети XVII до конца XIX века город фактически имел два названия: его именовали и Нью‑Йорком, и Манхаттаном.

Постепенно в городе и провинции увеличивался слой богатых людей. Для удовлетворения их потребностей было создано местное производство дорогой мебели и серебряной утвари. Что касается продуктов, то в колонии вместо мяса часто употребляли в пищу пресные белые сыры, которые именовали «белым мясом». Жители колонии заготавливали в изобилии фруктовые консервы, хотя свежие фрукты на столах были редкостью. Любимым кушаньем ньюйоркцев стали вафли, культура выпечки которых была позаимствована у голландцев.

Интересно, что применительно к началу XVIII века Вашингтон Ирвинг, опирающийся на воспоминания голландских поселенцев, пишет почти исключительно о «небольшом старинном веселом городе, носящем имя Манхэттен» (так Нью‑Йорк охарактеризован в знаменитом рассказе «Дом с привидениями», переведенном А. Бобовичем).

clip_image015

Первое здание «Городского холла» Нью‑Йорка было построено в 1700 году

clip_image016

Первым кампусом (городком) Королевского колледжа был школьный двор церкви Троицы

Правда, веселой здесь жизнь была далеко не для всех. Например, к 1700 году численность проживавших в регионе современного Нью‑Йорка индейцев ленапе по известным из истории европейской колонизации Америки причинам сократилась до всего лишь 200 человек. Напомним, что столетием ранее их здесь было в несколько десятков раз больше.

В 1711 году на Уолл‑стрит начал действовать рынок рабов. А годом позже Нью‑Йорк потрясло первое крупное восстание чернокожих рабов. В 30–40‑е годы XVIII века негры составляли примерно одну пятую часть населения города. Одним из знаковых исторических событий стало Нью‑Йоркское восстание рабов 1741 года. Это выступление имело признаки заговора, сопровождалось чередой организованных поджогов. После его подавления 31 восставший был казнен, около полутора сотен заключены в тюрьму.

Все же для представителей некоторых наций переезд в Нью‑Йорк знаменовал светлые перемены. Это касалось, например, ирландцев, эмигрировавших из своей страны, которая нещадно эксплуатировалась англичанами. День покровителя Ирландии – Святого Патрика – впервые был широко отмечен в Нью‑Йорке 17 марта 1756 года. Впоследствии этот праздник превратился в ежегодное событие общегородского масштаба, сопровождаемое веселым и красочным парадом. На него стремятся попасть туристы со всего мира.

Наряду с экономикой в Нью‑Йорке развивалась и культура. В 1725 году начала выходить первая в городе газета – «Нью‑Йорк газет». В 1732 году был открыт первый городской театр, в 1733‑м – первый городской парк Боулинг‑грин. Состоявшийся в 1735 году процесс по обвинению Джона Питера Ценгера , редактора «Нью‑Йорк уикли джорнал», в клевете способствовал утверждению принципа свободы прессы в британских колониях. В 1754 году согласно хартии, дарованной королем Георгом II, был создан Королевский колледж на Нижнем Манхаттане, который позднее превратился в славный Колумбийский университет.

Выдающийся знаток культуры и литературы США А. Зверев дал такое описание Нью‑Йорка третьей четверти XVIII века: «И в самом Нью‑Йорке, и особенно на фермах, окружавших город, по‑прежнему слышалась голландская речь, а многие и жили так, словно нидерландское знамя, а не стяг британской короны развевается над губернаторской резиденцией. На каждом шагу попадались дома, построенные из дерева, но непременно украшенные по фасаду черными или желтыми кирпичами, доставленными через океан прямиком из Утрехта. Тянулись в небо выстроенные фламандскими мастерами колокольни с обязательным флюгером на острие шпиля, сонные окрестные ручьи были перегорожены запрудами и становились подобием каналов». Однако нельзя недооценивать и английское культурное влияние, непрерывно нараставшее.

Пожалуй, самым знаменитым из числа выпускников Королевского колледжа на Нижнем Манхаттане стал Александр Гамильтон.

В политической жизни Нью‑Йорка середины XVIII века тон задавали два богатых и влиятельных семейства – Ливингстоны и Деланси. Они попеременно главенствовали в ассамблее – представительном органе власти провинции. Вообще, город Нью‑Йорк оказывал решающее влияние на провинциальную политику благодаря тому, что многие «иногородние» члены ассамблеи предпочитали жить в столице, а не в своих избирательных округах.

Преуспевающий нью‑йорский купец Филип Ливингстон (1716–1778) был и видным политическим деятелем. Его подпись стоит на знаменитой «Декларации независимости»!

Улучшалась ситуация в сфере правоохранительной деятельности. В 1759 году была построена первая в городе тюрьма. А в 1762 году был создан первый профессиональный орган охраны правопорядка – так называемая полиция на содержании.

В 1754–1763 годы Нью‑Йорк стал базой для британских операций на североамериканской арене Семилетней войны. Помимо традиционного обеспечения войск и флота, ньюйоркцы в больших масштабах занимались каперством против французских судов.

А с окончанием войны в Нью‑Йорке наступил глубокий экономический спад.

На этом фоне вызвали острое неприятие со стороны местных жителей попытки Великобритании еще в большей мере, чем прежде, решать свои хозяйственные проблемы за счет колоний. Именно Нью‑Йорк стал тем городом, который возглавил сопротивление принятому английским парламентом закону о гербовом сборе 1765 года. Причем в этом отношении были едины обе главных нью‑йоркских политических фракции – как Деланси, так и Ливингстоны.

На знаменитой картине Джона Трамбулла «Декларация независимости» облик ньюйоркца Роберта Ливингстона (1746–1813) запечатлен в центре группы членов «комитета пяти», представляющей проект документа Второму Континентальному конгрессу. Рядом – Джон Адамс, Роджер Шерман, Томас Джефферсон и Бенджамин Франклин.

Гербовый сбор был первым прямым налогом, который вводился парламентом Великобритании в колониях. Принятие закона вызвало там массовый протест. В августе 1765 года были зафиксированы многочисленные акты запугивания сборщиков этого налога: их обмазывали дегтем и вываливали в перьях, а то и избивали. В результате, не выдержав напряжения, нью‑йоркский комиссар по взиманию гербового сбора отказался от исполнения своих обязанностей.

В октябре 1765 года именно в Нью‑Йорке представители нескольких колоний собрались на конгресс по поводу закона о гербовом сборе, чтобы выработать и дать совместный ответ метрополии. Конгресс принял знаменитую «Декларацию прав», в которой провозглашал, что колонисты имеют все права «свободнорожденных англичан» и не обязаны платить налоги, установленные парламентом Великобритании, так как они в нем не представлены. Далее этот тезис станет ключевым лозунгом американского сопротивления вплоть до начала революционной войны за независимость.

Закон о гербовом сборе начал действовать с 1 ноября 1765 года. А днем раньше Джеймс Деланси провел встречу нью‑йоркских купцов, на которой было решено полностью бойкотировать ввоз товаров из Великобритании, пока закон о гербовом сборе не будет отменен.

Умеренную, но последовательную оппозицию английской колониальной политике представляла организация «Сыны свободы», которую в Нью‑Йорке возглавляли Айзек Сирс , Джон Лэм и «пламенный», по отзывам современников, Александр Макдугалл. Однако в городе имелась гораздо более агрессивная, склонная к анархизму социальная сила: моряки, матросы. Большинство их, по мнению историка Фреда Андерсона, не имело крепких связей с местным сообществом и не считало нужным подчиняться «сухопутным» руководителям.

«Сыны свободы» не сумели удержать ход событий под своим контролем. В результате случилось то, что впоследствии было названо «массовым террором 1–4 ноября» 1765 года. Вот как описывает события, произошедшие вслед за действиями нью‑йоркского купечества и «Сынов свободы», историк Гэри Б. Нэш: «Однако нью‑йоркский плебейский элемент еще не был удовлетворен. Вступив в действие вслед за респектабельными лидерами «Сынов свободы», низшие слои опустошали город в течение четырех дней. Числом около двух тысяч человек, они несли угрозу домам подозреваемых в симпатиях к британской политике, напали на дом известного своим богатством губернатора Кадвалладера Колдена, таскали его чучело по всему городу и соорудили громадный костер на Боулинг‑грин, в который вопящая толпа побросала двое роскошных губернаторских саней и карету».

Особенно разрушительным был день 1 ноября, когда толпа разгромила товарный склад и дом Томаса Джеймса, командующего фортом Георга (бывший форт Амстердам). Несколькими днями позже в руки бунтовщиков попали гербовые документы, хранившиеся в форте Георга. Нэш отмечает, что «способность «Сынов свободы» проконтролировать моряков, низшие слои ремесленников и рабочих остается под сомнением» и что «они испугались ужасной мощи объединенных ремесленников‑представителей низшего класса и соотечественников‑моряков». Подытоживая причины воцарившегося хаоса, этот автор пишет: «В городе Нью‑Йорке… тех, кто выступил против закона о гербовом сборе, сначала возглавляли представители социальной верхушки – капитаны кораблей, ремесленные мастера и даже адвокаты, но затем протестующие вырвались из‑под их контроля».

Впоследствии «Сыны свободы» вернули себе руководящие позиции в движении сопротивления. Еще одна резонансная акция была проведена 7 января 1766 года: корабль, который вез гербовые документы для соседнего Коннектикута, заставили пришвартоваться в нью‑йоркской гавани и все эти документы уничтожили.

В мае 1766 года, когда пришло известие об отмене закона о гербовом сборе, «Сыны свободы» отметили победу возведением столба Свободы. Это место стало площадкой для проведения массовых собраний и символом дела освобождения Америки. В июне того же года два полка регулярной британской армии прибыли в Нью‑Йорк и были расквартированы в городских казармах. 10 августа англичане уничтожили столб Свободы. Второй и третий столбы Свободы, возводившиеся на том же месте, также были разрушены британскими военными. А вот четвертый по счету столб Свободы, сооруженный в 1767 году, строители защитили железом, чтобы затруднить его уничтожение. Предпринятая англичанами 19 января 1770 года попытка его разрушить вылилась в знаменитую «битву на Золотом холме (Золотых высотах)» – схватку «Сынов свободы» с британскими солдатами.

Нью‑йоркская организация «Сынов свободы» активно боролась против английского колониального владычества.

Среди городов‑центров английских колоний в Северной Америке Нью‑Йорк был наиболее последовательным в деле бойкота импорта из Великобритании. А в апреле 1774 года, воодушевленные «бостонским чаепитием», нью‑йоркские «Сыны свободы» заставили английский корабль с грузом чая пришвартоваться в гавани города и уничтожили весь груз, повторив знаменитую акцию бостонцев. Но в целом Нью‑Йорк по совокупности причин был более лоялен к британской администрации, чем другие колонии и даже чем континентальные тауны провинции Нью‑Йорк.

Отметим, что город продолжал благоустраиваться. В том же знаменательном 1766 году, когда был отменен закон о гербовом сборе и возведен столб Свободы, завершилось строительство весьма привлекательной часовни Святого Павла, а на Боулинг‑грин воздвигли конную статую короля Георга III. Правда, судьба последней оказалась несчастливой и символичной: обороняя город в самом начале революции, ньюйоркцы эту статую сбросили с постамента и переплавили на снаряды.