Спонсоры

Спонсоры

Видео Гиды

Куда поехать:

Всё о Нью-Йорке: общие сведения - Нью‑Йорк интенсивно застраивается

Нью‑Йорк интенсивно застраивается

 

В 1869 году – том самом, в котором Уоллстрит и всю Америку потряс знаменитый финансовый кризис «Черная пятница», – на 18‑й улице был сооружен первый доходный дом. В 1871 году железнодорожный магнат Корнелиус Вандербильт на 42‑й улице открыл вокзал «Гранд сентрал депо». В 1879 году было закончено возведение грандиозного собора Святого Патрика. В 1880 году, когда, кстати, в Нью‑Йорке появилось электроосвещение, был построен первый доходный дом класса люкс «Дакота». В 1882 году на Пятой авеню возвели роскошный особняк‑дворец Вандербильта. В 1897 году открывается крупнейший в мире отель «Уолдорф‑Астория». Вообще, в конце XIX века в городе разворачивается интенсивное высотное строительство, которое как бы предвещало «небоскребный бум» следующего столетия.

Развиваются средства связи. Александр Грейам Белл , в 1876 году получивший патент на первый практически пригодный телефон, в следующем, 1877 году демонстрирует свое изобретение в Нью‑Йорке. А уже в 1879 году на Нассау‑стрит открывается первая телефонная станция.

Выдающийся предприниматель Корнелиус Вандербильт свой первый бизнес создал в возрасте шестнадцати лет, взяв на это в долг денег у матери.

В последней четверти XIX века в городе появляется ряд учреждений культуры мирового значения. В 1877 году в Нью‑Йорке открывается Американский музей естественной истории. Еще в 1870 году группа деятелей искусства и филантропов приступила к реализации идеи создать в стране художественный музей, коллекция которого не уступала бы ни одной из европейских. И в 1880 году был открыт Метрополитен‑музей (Столичный музей искусства), который стал крупнейшим в США и вошел в число величайших музейных учреждений мира.

В 1883 году оперная компания «Метрополитен‑опера» открыла театр на Бродвее, который быстро превратился в один из центров мировой музыкальной культуры. А в 1891 году знаменитый филантроп‑миллионер Эндрю Карнеги построил первый в Нью‑Йорке большой концертный зал «Карнеги холл». На торжественном вечере в честь его открытия приглашенным дирижером был великий россиянин и выдающийся «гражданин мира» Петр Чайковский.

Что касается Гарлема, то он, по выражению одного из авторов, на протяжении значительной части XIX века был «синонимом» изящного, элегантного образа жизни. В первые годы столетия он был районом ферм. В 1820 году в местной общине проживала всего лишь 91 семья, имелись церковь, школа и библиотека. Богатые владельцы ферм, которых по зародившейся еще в голландский период традиции называли «патронами», имели усадьбы главным образом на здешних высотах, с видом на Гудзон и заречье.

В 1831 году деревню с городом связала Нью‑Йоркско‑Гарлемская железная дорога – та самая, которая двадцатью годами позже была соединена с железнодорожной сетью штата, что привело к продлению ее путей до южной части Манхаттана. В 1850–1860‑е годы Гарлем начал приходить в упадок. Многие крупные земельные владения пошли с молотка на аукционах. Участки массово захватывались скваттерами‑ирландцами.

В 1873 году деревня Гарлем прекратила существование, войдя в состав города Нью‑Йорка. Последний, заняв весь остров Манхаттан, продолжил расширение за счет материковых территорий нынешнего Бронкса. А Гарлем начал возрождаться с 1880 года, когда до этого района были доведены линии нью‑йоркских высотных железных дорог. Особняки и многоквартирные дома вырастали как грибы после дождя. В 1889 году был открыт «Гарлем опера хаус». Излучая оптимизм, «Гарлемский ежемесячный журнал» в 1893 году утверждал: «…Даже для самого поверхностного наблюдателя очевидно, что центр моды, богатства, культуры и интеллекта в ближайшем будущем должен переместиться в древний и почтенный поселок Гарлем». В действительности события развивались иначе, однако об этом мы расскажем в последующих разделах.

Говоря о развитии культуры, нельзя не упомянуть о том, что значительную часть своей жизни провел в Нью‑Йоркском регионе великий американский поэт Уолт Уитмен. Не откажем себе в удовольствии привести относящуюся к началу последней трети XIX века зарисовку из принадлежащего перу этого знаменитого ньюйоркца произведения «Демократические дали»: «После довольно долгого отсутствия я снова (сентябрь 1870) в Нью‑Йорке и в Бруклине. Я поселился здесь на несколько недель отдохнуть. Великолепие и живописность этих двух городов, их океаноподобный простор и грохот, их ни с чем не сравнимое местоположение, реки и бухта, сверкание морских приливов, новые высокие здания, фасады из железа и мрамора, величавые, изящные, ярко расцвеченные, с преобладанием белых и синих красок, развевающиеся флаги, бесчисленные корабли, шумные улицы, Бродвей, тяжелый, глухой, музыкальный, не смолкающий и ночью гул; конторы оптовиков, богатые магазины, верфи, грандиозный Центральный парк и холмистый парк Бруклина; я брожу среди этих холмов в великолепные осенние дни, размышляю, вникаю, впитываю в себя впечатления от толпы горожан, разговоры, куплю‑продажу, вечерние развлечения, пригороды, – все это насыщает меня ощущениями мощи, избытка жизненных сил и движения, возбуждает во мне непрерывный восторг и вполне удовлетворяет и мои аппетиты и мой эстетический вкус. Всякий раз, когда я переправляюсь на пароходике через Северную или Восточную реку [соответственно Гудзон и Ист‑Ривер. – Ю. Ч.] или провожу время с лоцманами в их рубках, когда я толкаюсь на Уоллстрите или на золотой бирже, я чувствую все больше и больше (да позволено мне будет признаться в моих личных привязанностях), что не одна только природа величественна своими полями, просторами, бурями, сменой дня и ночи, горами, лесами, морями, – что творчество, искусство человека может быть так же величественно разнообразием хитроумных изобретений, улиц, товаров, зданий, кораблей: великолепны спешащие, лихорадочные, наэлектризованные толпы людей в проявлении своего многообразного делового гения (отнюдь не худшего гения среди всех остальных), величаво могущество тех неисчислимых и пестрых богатств, которые сосредоточены здесь» (перевод К. Чуковского).

Процитировав Уитмена, естественно будет перейти к рассказу о развитии района Бруклина. С Манхаттаном и Нью‑Йорком, дополнив паромные переправы, первая из которых была создана еще в 1733 году, его, теперь уже неразрывно, связал законченный в 1883 году знаменитый Бруклинский мост. Автора книги поразил текст на мемориальной доске, водруженной на мосту в 1951 году Бруклинским инженерным клубом на средства, собранные по публичной подписке. Приведем его полностью, причем те, кому довелось или доведется увидеть это творение человеческого гения, поймут, почему слово «Мост» мы пишем с большой буквы (хотя в оригинале все буквы одинакового размера): «Строители Моста посвящают [этот панегирик. – Ю. Ч.] памяти Эмили Уоррен Роблинг (1843–1903), чьи вера и мужество помогли разбитому параличом супругу Кол. Вашингтону А. Роблингу (1873–1926) закончить строительство Моста по планам его отца Джона А. Роблинга (1806–1869), который отдал свою жизнь Мосту». Убеждены, что в число выдающихся ньюйоркцев должна быть включена вся семья Роблинг – создатели Бруклинского моста.

А с начала XIX века территория нынешнего района Нью‑Йорка была ареной консолидации – административного объединения. Первым крупным его актом стало слияние деревни Бруклин с одноименным тауном в 1816 году. В 1834 году эта единица обрела новый статус – города Бруклин. В 1851 году в округе Кингс появился второй обладатель подобного статуса – город Уильямсбург. Однако уже в 1854 году Уильямсбург, побывший самостоятельным городом всего три года, вместе с тауном Бушвик влились в Бруклин, который стал третьим по численности населения городом США.

clip_image026

На эстампе 1877 года изображен еще не законченный Бруклинский мост

Процесс консолидации стремительно завершился в конце столетия. В 1886 году к городу Бруклину присоединился таун Нью‑Лотс (выделившийся из тауна Флэтбуш в 1852‑м). В 1894 году тем же путем проследовали тауны Флэтбуш, Грейвсенд и Нью‑Утрехт. А когда в 1896 году был присоединен таун Флэтлендс, город Бруклин занял всю территорию округа Кингс.

Первая половина XIX века была для района временем бурной урбанизации, передовой фронт которой проходил вдоль побережья Ист‑Ривер. В деле урбанизации Бруклин, который в этом столетии, что интересно, называли «городом церквей», был достойным соперником соседнего Нью‑Йорка. В 1839 году был принят план развития города, спроектирована его «уличная решетка». В 1849 году завершилось строительство бруклинского «Городского холла».

В 1840–1850‑е годы район захлестнула волна европейской иммиграции, причем большинство приезжих были выходцами из Северной и Западной Европы. К 1855 году жители, родившиеся за пределами США, составляли 47 % населения Бруклина (почти столько же, сколько в Манхаттане, где эта доля тогда достигала 51 %). А из числа бруклинцев, родившихся за рубежом, больше половины – 55 % – были ирландцы.

В это время в районе и в регионе вспыхнула «эпидемия» бейсбола. В 1858 году делегаты от Нью‑Йорка и Бруклина создали Национальную ассоциацию игроков в бейсбол. В Бруклине была зарегистрирована 71 (!) команда.

В 1867 году в Бруклине был разбит, а в 1874 году – завершен Проспект‑парк. Кстати, его создавали авторы проекта Центрального парка Манхаттана архитекторы Фредерик Ло Олмстед и Калверт Воке. Так вот, они считали, что Проспект‑парк лучше их предыдущего детища. В том же 1874 году были картографированы «уличные решетки» для все еще сохранявших самостоятельность таунов округа.

В 1878 году взрывной характер приняло возникновение железнодорожных линий – таких как Брайтон‑Бичская. Это способствовало ускорению консолидации. В 1880‑е годы хлынула новая волна европейских иммигрантов. Их бурный приток продолжался до начала следующего века, став процессом, связующим два исторических периода. Нужно отметить, что в этой волне преобладали выходцы из Восточной и Южной Европы.

В самом конце рассматриваемого периода – в 1897 году был создан замечательный Бруклинский музей. Но еще ранее, в 1894 году жители Бруклина весьма незначительным большинством голосов высказались за объединение с Манхаттаном, Бронксом, Куинсом и Ричмондом (так назывался округ, в состав которого входил Статен‑Айленд).

Территорию расположенного по соседству с Бруклином на острове Лонг‑Айленд Куинса в конце Войны за независимость покинули многие поддерживавшие британцев местные жители, которые бежали из страны, опасаясь возмездия за сотрудничество с врагом. Административный центр округа в 1788 году перенесли из Джамайки в Клоусвиль (с 1858 года – Минеола; находится за пределами нынешнего района Куинс, в округе Нассау). До 30‑х годов XIX века Куинс оставался зоной ферм и деревень.

Рост населения ускорился ближе к середине столетия. Первой новой деревней, появившейся на территории Куинса после «голландского» XVII века, стала возникшая в 1839 году Астория. В 1848 году статус модной жилой зоны региона приобрел Рэйвенсвуд , расположенный на побережье Ист‑Ривер. Так зародилась традиция нахождения именно в Куинсе регионального «Золотого берега», который впоследствии передвигался на восток по северному побережью Лонг‑Айленда, через Флашинг, Малбу, Бэйсайд и Дагластон, пока не оказался в соседнем округе Нассау.

В середине XIX века Куинс охватывает урбанизация. В 1852–1854 годах возникают поселки тогдашнего городского типа Маспет, Корона, Уинфилд и Лонг‑Айленд‑Сити. Кстати, последний, хотя с самого начала существования именовался городом (англ. «сити»), приобрел соответствующий юридический статус только в 1870 году. Западный Куинс стал местом отдыха и проведения досуга для жителей как этого, так и ряда соседних округов. Особой популярностью пользовались здешние скачки. Отдыхающих в летний сезон начали привлекать и пляжи полуострова Рокавей, также в 1898 году вошедшего в городской район Куинс.

Округ, подобно соседним, принял большое число европейских иммигрантов. Ирландцы селились главным образом в Астории. А, например, деревня Миддл‑Виллидж, где в 1840‑е годы абсолютное преобладание имели «англичане», к 1860 году стала полностью немецкой.

Урбанизация Куинса продолжала разворачиваться в 1860–1890‑е годы. Кстати, интересно узнать, что на совещательном референдуме 1894 года три заинтересованных административных единицы округа Куинс – тауны Джамайка и Ньютаун и город Лонг‑Айленд‑Сити – высказались за Консолидацию, а одна – таун Флашинг – проголосовала против.

Еще упомянем, что в начале 1870‑х годов именно на территории Куинса – в Восточной Астории – приступил к изготовлению фортепьяно и роялей всемирно известный производитель Уильям Стейнвей – сын создателя фирмы «Стейнвей и сыновья» Генри Стейнвея. Причем фабричную деревню он создал за пределами земель сельскохозяйственного назначения, сохранив последние. В честь выдающегося предпринимателя проходящий по этой местности куинский проспект назван Стейнвей‑авеню.

На территории нынешнего Бронкса в конце XVIII века размещались четыре южных тауна округа Уэстчестер: существовавшие с конца XVII века Уэстчестер и Истчестер, а также Йонкерс и Пелхэм. В 1846 году путем разделения тауна Уэстчестер на землях теперешнего Бронкса был образован новый, пятый, таун – Уэст‑Фармс ; в свою очередь, за счет Уэст‑Фармса в 1855 году создали таун Моррисания. В 1873 году в прежних границах Йонкерса был сформирован таун Кингсбридж , примерно соответствовавший землям сегодняшних местностей Кингсбридж, Ривердейл и Вудлон.

А с 1 января 1874 года западная часть современного округа Бронкс – тауны Кингсбридж, Уэст‑Фармс и Моррисания – была передана округу и городу Нью‑Йорк , в процессе чего три упомянутых тауна были ликвидированы. Она получила название присоединенного района Бронкс. Так слово «Бронкс» начало фигурировать в наименовании не просто территории, но административной единицы. Указанные территории образовали 23‑й и 24‑й городские округа и, что интересно, поступили в ведение муниципального департамента общественных парков. В середине 1895 года аналогичным путем были переданы округу и городу Нью‑Йорк весь таун Уэстчестер и части таунов Истчестер и Пелхэм, вошедшие в 24‑й городской округ. Наконец в 1896 году за присоединение к округу Нью‑Йорк проголосовал Сити‑Айленд (см. предыдущий раздел) – единственная «морская» община в составе города Нью‑Йорка.

На рубеже предшествующего и характеризуемого периодов, в 1783 году, в этом районе был явлен яркий пример гражданской сознательности и щедрости: землевладелец Льюис Моррис обратился к Континентальному конгрессу, предлагая безвозмездно сделать свое поместье Моррисания постоянным капиталом Соединенных Штатов. Однако конгресс так и не удосужился рассмотреть письмо Морриса…

В 1797 году был построен Гарлемский мост (Первый мост Третьей авеню), к которому вела новая Бостонская почтовая дорога (тракт). Последняя сейчас называется Третьей авеню на отрезке до 163‑й улицы и Бостон‑роуд (Бостонской дорогой) к северу от нее.

В начале XIX века главными видами экономической деятельности на землях Бронкса были выращивание пшеницы и разведение домашнего скота. Между 1800 и 1830 годом население Бронкса выросло с 1755 до 3023 человек. Также на этих плодородных землях производились в изобилии фрукты, овощи и молочные продукты для продажи в соседнем Нью‑Йорке.

Жестокий голод в Ирландии и развитие нью‑йоркских промышленности, строительства и торговли вызвали иммиграцию в «нижние» тауны Уэстчестера тысяч ирландцев , которые здесь становились наемными рабочими. Также привлекательные перспективы экономики США и поражение революции 1848 года в Германии привели к переезду на земли Бронкса тысяч немцев. Многие из них поселились в местечке Мелроуз и в Моррисании, став лавочниками, пивоварами и владельцами знаменитых американских «салунов».

Триумфом промышленности Бронкса явилось изготовление железоделательным заводом «Джейнс и Бибе» (позднее – «Джейнс и Кэртланд») купола для вашингтонского Капитолия. Его доставили в Вашингтон пароходом в разобранном виде, а затем на месте была осуществлена сборка.

На протяжении XIX века продолжали развиваться транспортная система и связанное с ней коммунальное хозяйство. Первой прошедшей по этим землям стала построенная в 1841 году Нью‑Иоркско‑Гарлемская железная дорога. Ее функционирование привело к быстрому увеличению численности населения западной части современного Бронкса. Расположенные в сельской местности железнодорожные станции в конце концов становились деревнями, как, например, Мелроуз, Тремонт и Ривердейл.

В 1848 году было завершено строительство акведука «Кротон», подводившего воду к одноименному резервуару на Манхаттане. Это сооружение спроектировал один из первых профессиональных инженеров Америки Джон Б. Джервис. Составной частью акведука «Кротон» стал монументальный Высокий мост через Гарлем‑Ривер, выполненный в форме древнеримского акведука; по этому мосту также перебирались с материка на Манхаттан пешеходы.

Одна из улиц нынешнего Бронкса носит имя «Кротон»‑аллеи – в память о проходившем здесь знаменитом акведуке .

В 1861 году в Бронксе появилось газовое освещение. С конца 1860‑х годов господствовало подтвердившееся убеждение, что материковые тауны неизбежно будут присоединяться к городу Нью‑Йорку по мере его расширения на север. Готовясь к этому, в 1868 году Моррисания пронумеровала свои улицы, чтобы обеспечить полную совместимость с нумерацией, принятой в Нью‑Йорке. С 1869 года парковый департамент города взял под свой контроль мосты через Гарлем‑Ривер и улицы, ведущие к ним. В 1886 году линия высотной железной дороги, проходившая вдоль манхаттанской Третьей авеню, была продлена до Бронкса, а к 1888‑му доведена до 132‑й улицы. В том же 1888 году благодаря приобретению местными органами власти ряда парков была создана основа парковой системы Бронкса , которая сегодня охватывает почти четверть земной поверхности района. Наконец, в 1889 году открылся мост Вашингтона через Гарлем‑Ривер, связавший континентальную часть города с Манхаттаном.

Важные события происходят в сфере культуры. В 1813 году в Уэст‑Фармс начинает публиковаться первая на землях Бронкса газета с громким названием «Уэстчестерский патриот». В 1841 году архиепископ Джон Хьюз основывает первое высшее учебное заведение – колледж Святого Иоанна, нынешний университет Фордхэм.

А в 1846 году земли Бронкса становятся ареной для развития знаковых, выдающихся событий в истории мировой культуры. Сюда, в деревню Фордхэм, переезжает на жительство великий Эдгар Аллан По в отчаянной, но, увы, безуспешной попытке вылечить свою жену Виргинию от туберкулеза. Именно здесь По создал такие бессмертные шедевры, как стихотворения «Эннабел Ли» (так в переводе В. Рогова; в классическом переводе К. Бальмонта – «Аннабель‑Ли») и «Звон» (в переводе В. Брюсова; в переводе того же К. Бальмонта – «Колокольчики и колокола»). Дом на юго‑восточном углу Гранд‑конкорс и Кингсбридж‑роуд, где писатель жил во время пребывания в Фордхэме, сегодня известен как «Особняк По».

Во второй половине XIX века зарождается современная индустрия развлечений. В 1867 году некий Леонард У Джером в принадлежавшем ему Джером‑парке открыл ипподром. Там в течение ряда лет, вплоть до закрытия парка в 1890 году, проводились приобретшие популярность Бельмонтские скачки. Отметим, что для привлечения состоятельных ньюйоркцев предприниматель проложил к своему ипподрому дорогу, которая сегодня превратилась в Джером‑авеню.

Наконец, расскажем о развитии Статен‑Айленда. После окончания Американской революционной войны крупнейшие земельные собственники‑лоялисты сбежали отсюда в Канаду, а их поместья были разбиты на более мелкие участки и распроданы. В 1788 году округ был официально поделен на четыре тауна: Нортфилд, Саутфилд, Уэстфилд и Кастлтон. Только в 1860 году из частей Кастлтона и Саутфилда был создан новый, пятый таун – Миддлтаун. А получивший муниципальные права в 1866 году Нью‑Брайтон шесть лет спустя присоединил остаток тауна Кастлтон, и с тех пор границы этих двух административных единиц совпадали.

На рубеже веков именно на Статен‑Айленде прошли детские годы выдающегося предпринимателя «Коммодора» Вандербильта. И первый серьезный бизнес Корнелиуса Вандербильта также был связан с островом: им стала парусная паромная переправа между Статен‑Айлендом и Манхаттаном , созданная в 1810 году. Она положила начало могучей железнодорожной и пароходной империи.

Видным историческим деятелем Статен‑Айленда и всего Нью‑Йорка был Дэниел Д. Томпкинс (1774–1825), с 1807 по 1817 год губернатор штата Нью‑Йорк. Во время англо‑американской войны 1812–1814 годов орудия статен‑айлендского форта Ричмонд (ныне Форт‑Уодсворт) заставили британцев отказаться от вторжения в Верхнюю Нью‑Йоркскую бухту. А решающим образом усилить оборонную мощь позволило создание под руководством губернатора на вершине расположенного поблизости холма дополнительного укрепления, которое получило его имя, – форта Томпкинс. В 1815 году Томпкинс основал на восточном побережье Статен‑Айленда поселение Томпкинсвиль. В 1817–1825 годах этот политический деятель был вице‑президентом США.

Дэниел Томпкинс возглавлял многолетнюю борьбу за ликвидацию рабства в штате Нью‑Йорк, которая завершилась победой аболиционистов уже после его смерти, в 1827 году. И все же закономерно, что именно на Статен‑Айленде, в уэст‑брайтонском отеле «Сван», 4–5 июля того же года проходило празднование отмены рабовладения.

Номера в гостинице резервировались за несколько месяцев до празднования. А само оно являло собой непрерывную череду торжественных церемоний, спичей, пикников и фейерверков.

В 1830‑х годах неподалеку от Западного Нью‑Брайтона открыл фабрику Чарльз Гудйир, позднее совершивший революцию в резинотехнической промышленности. Именно он в 1844 году запатентовал процесс вулканизации. А созданная Гудйиром компания продолжает входить в число мировых лидеров отрасли.

В 1843–1844 годах на Статен‑Айленде жил выдающийся писатель Генри Дэвид Торо – в качестве воспитателя детей Уильяма Эмерсона , родного брата другого классика американской литературы Ральфа Уолдо Эмерсона. В самом начале второй половины века на Статен‑Ай‑ленде, в Роузбанке, два года провел легендарный итальянский революционер и полководец Джузеппе Гарибальди: правда, здесь он зарабатывал на жизнь сугубо мирным делом, изготавливая свечи.

Во второй половине столетия Статен‑Айленд стал настоящей Меккой для яхтсменов региона и страны. В 1870 году близ острова прошли первые международные состязания за Кубок Америки. И сейчас Нью‑Йоркский яхт‑клуб размещается на Статен‑Айленде, в районе Роузбанк. Со Статен‑Айленда начал триумфальное шествие по стране большой теннис , который в марте 1874 года «завезла» в США заразившаяся им во время отпуска на Бермудах Мэри Эвинг Аутер‑бридж. Первый общенациональный теннисный турнир прошел в 1880 году на этом острове, на кортах Статен‑Айлендского крикетнобейсбольного клуба.

В 1886 году на Статен‑Айленде родилась одна из первых женщин‑фотографов, знаменитая Алиса Остин. Ее творческое наследие содержит тысячи прекрасных снимков статен‑айлендских видов и жизни города Нью‑Йорка. Сейчас в ее доме в Роузбанке, стоящем над проливом Нэрроуз, работает музей Алисы Остин.

На референдуме 1894 года 73 % статен‑айлендцев проголосовали за объединение с соседними Манхаттаном, Бронксом, Бруклином и Куинсом. Их, как и большинство жителей региона, привлекала перспектива Консолидации и создания мегаполиса по имени Нью‑Йорк.