Спонсоры

Спонсоры

Видео Гиды

Куда поехать:

Петербург - От Соборной мечети до Сытного рынка

От Соборной мечети до Сытного рынка

 

От Троицкой площади начинается Каменноостровский проспект, который Мандельштам называл «самой легкой и безответственной улицей Петербурга». И сейчас, как и в начале xx века, проспект считается модным и щегольским.

Соборная мечеть построена в 1913 году по проекту Николая Васильева, Степана Кричинского и Александра фон Гогена. Это один из самых больших в Европе мусульманских храмов — он вмещает 5000 человек. Деньги на строительство мечети собирали среди российских мусульман, главным жертвователем был эмир Бухарский. За образец взяты мавзолей Гур-Эмир в Самарканде и минареты Исфахана. По пятницам все пространство у мечети заполняется верующими, идущими на намаз. В Петербурге с момента основания города существует влиятельная татарская община, в последние десятилетия здесь обосновались десятки тысяч азербайджанцев и северокавказских горцев.

Первый дом по проспекту, №1–3, с широким открытым двором построил в 1904 году Федор Лидваль для своей матери Иды. Та содержала модное ателье, где белошвейки, по слухам, не отличались особой строгостью нравов. Это здание в стиле северного модерна стало первой большой постройкой Лидваля и сразу сделало его знаменитым. Дом украшен вензелем с литерой L, фирменным клеймом зодчего, и скульптурными рельефами, изображающими волков, зайцев, филинов, мухоморов, пауков и прочую флору и фауну североевропейских лесов.

Дальше — двухэтажный особняк Сергея Витте (1898). Государственный деятель переехал сюда из казенной министерской квартиры после отставки в 1906-м. Впрочем, впереди еще были заключение Портсмутского мира, титул графа и окончательное отстранение от власти. Здесь Витте писал воспоминания, интриговал против Столыпина, перенес покушение террористов (бомба, которую опустили в 1907 году с крыши особняка в дымовую трубу боевики ультраправого Союза русского народа, не разорвалась). Примечательной деталью особняка был лифт, ходивший с первого этажа на второй.

Дальше, на противоположной стороне проспекта, за пересечением Каменноостровского с Малой Посадской, в глубине двора стоит обширное неоклассическое строение, занятое киностудией «Ленфильм» (№10). У гуляющего по окружающим кварталам Петроградской стороны невольно возникает ощущение дежавю: киностудия выпускает одну за другой мыльные оперы, а отъезжать далеко киногруппы ленятся, поэтому кадры из «Бандитского Петербурга», «Ментов» и «Улиц разбитых фонарей» преследуют вас повсюду.

В нескольких десятках метров дальше по проспекту в 1902– 1906 годах архитектор Василий Штауб построил на небольшой Австрийской площади три здания (№13, 18, 20/10), стилизованные под североевропейский ренессанс. Сложная стереометрия крыш, башенки со шпилями задали основной градостроительный мотив Каменноостровского. К счастью для Петроградской стороны, строившие здесь в советское время архитекторы старались не вносить диссонанс в сложившуюся застройку. Пример такого дома — №17 по Каменноостровскому проспекту, сооруженный архитекторами Гурьевым и Фромзелем в 1950-е годы. Помимо трогательного барельефа с пионерами, сажающими яблоньку, дом примечателен еще и тем, что в нем жил Аркадий Райкин. Рядом выходит фасадом на Каменноостровский одно из лучших новых зданий города. Проектировавший бизнес-центр на Малой Монетной, 2, Сергей Чобан искусно сочетал при помощи современных технологий и материалов мотивы римской и петербургской архитектуры.

На углу Каменноостровского и Большой Монетной стоит отличный неоклассический доходный дом №19 (архитектор Сима Минаш). Интересно, что стилизован здесь не петербургский, а московский классицизм, а именно — архитектура Доменико Жилярди. На другой стороне Большой Монетной улицы, в глубине сада, расположено здание бывшего Императорского Александровского лицея, переведенного сюда из Царского Села в 1844-м. Золотые дни этого учебного заведения к тому времени были позади, но оно все еще исправно поставляло дипломатов для российского внешнеполитического ведомства.

На противоположной стороне Каменноостровского проспекта целый квартал занимает огромный комплекс доходного дома Первого Российского страхового общества (№26–28, архитекторы — сразу три члена семьи Бенуа: Юлий, Леонтий и Альберт, а также Александр Гунст, 1914) в неопределенно-западноевропейском стиле — эдакий парижский «отель». После революции в доме жили видные ленинградские партийцы, от Григория Зиновьева и Сергея Кирова до жертв «Ленинградского дела» Алексея Кузнецова и Петра Попкова. Главная достопримечательность этого жилого комплекса — огромная разветвленная система проходных дворов; войти с проспекта можно через любую арку. Так можно попасть и к курдонеру, выходящему на Кронверкскую улицу. Этот двор отмечен мало впечатляющим бюстом Дмитрия Шостаковича, жившего здесь перед войной. Окна восточного фасада выходят на Матвеевский садик. Сад назван по одноименной церкви (судя по фотографиям, необычайно красивой), взорванной в 1930-е годы, как и многие храмы Петроградской стороны.

На противоположной Кронверкской улице стороне сада стоит монстр — доходный дом Колобовых (архитекторы Сергей Гингер и фон Вилькен, 1910; Ленина, 8). Это строение с башней, открытыми дворами и лоджиями состоит из четырех пятиэтажных корпусов, соединенных крытыми галереями. Декор — барочный. Выходит домина сразу на три улицы: по стилю и размаху похоже скорее на Вену или Будапешт, чем на Петербург.

По Пушкарскому переулку можно выйти на Саблинскую улицу, ведущую к старейшему в Петербурге Сытному рынку. Эта часть Петроградской стороны выделяется среди других кварталов города. Переулки здесь пересекаются под самыми неожиданными углами, никакого «стройного, строгого вида». Петр Великий хотел, вообще говоря, создать регулярный город. Однако жизнь брала свое. Рядом с крепостью, где он, собственно, и задумывал тогда центр будущей столицы, образовались слободы с хаотической трассировкой улиц. Основатель города махнул рукой на это безобразие и решил перенести центр на Васильевский остров, а здесь, у Сытного, оставить все как есть. При этом вплоть до конца XIX века на Петроградской стороне, южнее Большой Пушкарской улицы, было запрещено каменное строительство: противник мог атаковать Петропавловскую крепость с севера, и в таком случае предместья надлежало сжечь. Поэтому архаическая, по существу, допетровская, планировка дожила на Петроградской стороне до нашего времени. Маленькие площади на углу Саблинской, Пушкарского переулка и улицы Кропоткина производят эффект спонтанной живописности — эркеры, башенки, неожиданные перспективы.